FIS рассказала о ключевых трендах российского рынка систем управления проектами в обзоре TAdviser

TAdviser выпустил обзор “Российский рынок систем управления проектами”, посвящённый ключевым тенденциям развития PM-решений в 2026 году. Аналитики рассмотрели, как меняется спрос на отечественные платформы после волн импортозамещения, какие требования к ПО выдвигают компании и каким будет следующий этап развития рынка. Среди ключевых трендов — запрос на рост эффективности и прозрачности проектного управления, усиление требований к информационной безопасности, внедрение именно гибких low-code решений и интеграция искусственного интеллекта в бизнес-процессы. 

По данным исследователей, заказчики хотят быстрее адаптировать систему под свои процессы, не теряя управляемость, безопасность и возможность сопровождения. Поэтому отдельное внимание уделено зрелости платформ, быстроте настройки решений и интеграции систем управления проектами в единый управленческий контур компании.

Взглядом на состояние рынка, изменение запросов заказчиков и перспективы развития PM-систем поделилась Анна Турчина, заместитель руководителя проектного офиса FIS (Финансовые информационные системы), один из бизнес-заказчиков единой платформы для автоматизации внутренних процессов и управления командами МЕМФИС (реализована на базе low-code платформы FIS Platform, которая входит в единый реестр российского ПО). 

Как вы оцениваете состояние российского рынка систем управления проектами по итогам 2025 года и на текущий момент 2026 года?

Рынок систем управления проектами в России вошёл в фазу стабилизации и локальной стагнации. Активный спрос, который был вызван срочным импортозамещением и переходом с западных решений, заметно снизился: многие компании уже закрыли «первую волну» миграции и сейчас находятся в режиме эксплуатации. В 2026 году спрос становится более прагматичным: заказчики меньше смотрят на «сам факт замены» и больше оценивают зрелость продукта, устойчивость к нагрузкам, безопасность и возможность масштабирования. Особенно это заметно в компаниях, которые активно развиваются, в которых системы управления проектами перестают быть внутренним инструментом ИТ-команд и становятся частью управленческого контура компании.

Продолжает ли рынок расти после активной волны импортозамещения или спрос стал более сдержанным и избирательным?

Спрос стал более сдержанным и избирательным. В 2024–2025 годах многие компании внедряли решения быстро, закрывая критическую потребность «заменить систему здесь и сейчас». Сейчас начинается следующий этап: бизнес переходит от быстрого импортозамещения к осознанному развитию — и задаёт вопросы про эффективность процессов, аналитику, прозрачность ресурсов и управление стоимостью проектов. При этом в условиях оптимизации бюджетов решения всё чаще оценивают не по функционалу, а по кейсам роста эффективности в бизнесе.

Что чаще становится причиной внедрения: импортозамещение, рост числа проектов, необходимость контролировать ресурсы и бюджеты, повышение прозрачности управления или другие задачи?

На практике главным триггером по-прежнему остаётся импортозамещение — особенно в крупных организациях, где исторически были выстроены процессы на зарубежных инструментах. Но всё чаще замена системы становится поводом для повышения прозрачности управления и усиления контроля, чтобы руководство видело объективную картину: кто чем занят, как расходуются ресурсы, где возникают узкие места. Далее по приоритетам — управление бюджетами и трудозатратами. И затем — оптимизация процессов и внедрение новых управленческих практик, которые сложно реализовать без системной автоматизации.

Какие функции сегодня стали обязательными при выборе системы управления проектами?

В 2026 году заказчики ожидают от систем управления проектами прозрачности процессов, контроля за статусами работ, аналитики эффективности и гибкой отчётности — как для руководителей проектов, так и для руководства компании. Всё востребованнее становятся инструменты планирования ресурсов и бюджета, учёта трудозатрат, контроля уровня сервиса (SLA) и возможности быстро перестраивать структуру проектов и работ под изменения бизнеса. 

В корпоративном сегменте также важны интеграции — с системами управления взаимоотношениями с клиентами (CRM), внутренними приложениями команд (HR), решениями для аналитики (BI), ЭДО и другими сервисами. Лидеры также стремятся к единому управленческому контуру, когда система управления проектами становится связующим слоем между подразделениями и позволяет управлять всеми процессами компании (ERM).

Что заказчики чаще выбирают: готовое коробочное решение, платформу с гибкой настройкой или индивидуальную доработку под свои процессы?

Заказчику интересны коробочные решения за счёт быстрого старта и понятной экономики внедрения. Но при этом почти всегда звучит требование гибкой настройки: бизнес хочет менять процессы, структуру, правила управления и в целом интерфейсы без длительных циклов разработки. Поэтому на практике востребован гибридный подход: готовая система как база и возможность адаптации решения под специфику компании — силами внутренних разработчиков либо технической поддержки от вендора. 

Как меняется роль систем управления проектами внутри компаний? Можно ли говорить, что они становятся частью более широкого управленческого контура?

В крупных компаниях система управления проектами постепенно перестаёт быть инструментом «для ИТ» и становится управленческой платформой, которая помогает синхронизировать работу всего бизнеса. Рынок движется к модели, где в одном контуре объединяются проекты, задачи, ресурсы, бюджеты, согласования, КПЭ (KPI) и отчётность всех подразделений. При таком подходе система управления проектами становится не отдельным продуктом, а ядром управления изменениями во всех процессах компании.

Какие этапы миграции обычно оказываются самыми сложными: перенос данных, интеграции, обучение пользователей, адаптация процессов?

Интеграционный контур и индивидуальные бизнес-процессы компании всегда требуют детальной настройки. Перенос данных обычно решаем, если заранее определены правила миграции и качество исходных данных. А обучение пользователей редко является критическим барьером — особенно если со стороны бизнеса есть заинтересованный в изменениях человек. 

Какие технологические тренды, помимо ИИ, сильнее всего влияют на развитие PM-систем: low-code/no-code, интеграции, аналитика, безопасность, on-premise/private cloud?

Помимо ИИ, наиболее заметное влияние на развитие PM-систем оказывают требования к развитию интеграций и информационной безопасности, особенно в банках и компаниях с критической информационной инфраструктурой. Наше ПО соответствует всем базовым требованиям: ролевая модель доступа, аудит действий пользователей, требования к авторизации, контроль изменений, интеграция в контур заказчика и обеспечение корпоративных стандартов. 

Насколько заметен спрос на ИИ-функции в системах управления проектами? Какие сценарии применения ИИ уже востребованы или тестируются заказчиками?

Спрос на ИИ заметно растёт, но рынок пока находится на этапе формирования ожиданий. Многие заказчики хотят «ИИ в системе», но не всегда понимают, какие сценарии дают реальную бизнес-ценность. На практике модели подключаются к сокращению цикла между постановкой задачи и получением результата: автоматическая генерация проектной документации, описания процессов и их первичных схем. Мы активно используем ИИ для ускорения разработки и тестирования: генерация кода, рефакторинг, автоматическое документирование, создание тест-кейсов, построение интерфейсов и форм, мониторинг инфраструктуры, поиск аномалий и рекомендации по устранению проблем. Отдельное направление — корпоративные чат-боты, которые помогают работать с базой знаний и проектными артефактами в документации ПО.

Что мешает более широкому применению ИИ в проектном управлении?

Главный барьер — отсутствие системного подхода. На рынке много разрозненных экспериментов, но пока не выстроены единые методологии применения ИИ в управленческих процессах и нет накопленной практики оценки эффекта. Кроме того, компании сталкиваются с вопросами доверия к результатам, качеством исходных данных и юридическими аспектами. Но это скорее вопрос времени: в ближайший год ИИ будет всё глубже встраиваться в корпоративные процессы — прежде всего там, где можно измерить экономию времени и снижение стоимости типовых операций.

Как, по вашей оценке, будет развиваться российский рынок систем управления проектами в 2026–2027 годах? Какие факторы будут определять конкуренцию между вендорами?

В 2026–2027 годах рынок будет развиваться не столько за счёт появления новых решений, сколько за счёт углубления функциональности существующих продуктов. Основной вектор — это повышение зрелости платформ: интеграции, безопасность, управленческая аналитика и внедрение ИИ в прикладные сценарии. При этом конкуренцию будут определять четыре ключевых фактора: стоимость и скорость внедрения, готовность решения закрывать типовые сценарии «из коробки» и возможность масштабирования без технологических рисков. 

В чём вы видите ключевое отличие вашего решения от конкурентов?

МЕМФИС объединяет управление процессами, проектами, задачами, ресурсами и трудозатратами любых подразделений в едином контуре, а также позволяет гибко настраивать процессы под специфику компании и интегрироваться с любыми сервисами. Для заказчика система не превращается в «жёсткий продукт», который устаревает через год, а становится управляемым инструментом, который можно масштабировать и адаптировать под рост бизнеса и изменение требований рынка без длительных циклов разработки. При этом на базе решения можно реализовывать дополнительные бизнес‑приложения: от системы управления обращениями клиентов до СЭДО.